“...Явить миру Сийское сокровище”:
Антониев-Сийский монастырь: из прошлого - в будущее”
 
Свято-Троицкий Антониев-Сийский монастырь
 
28.04.2017 О проекте  Антониев-Сийский монастырь  Библиотека  Фотогалерея   контакты  Гостевая   
Антониев-Сийский монастырь


Поиск по сайту:


Рейтинг АОНБ@Mail.ru
Участник Третьего Всероссийского конкурса сайтов публичных библиотек
<--


 

 Булкин, В., Овсянников, О. Антониев-Сийский монастырь // Памятники архангельского Севера.—– Архангельск, 1991.— С. 85–93.

 

К концу первой четверти XVI столетия у истоков Сии, притока Северной Дви­ны, был основан небольшой монастырь — Троицкий. Впоследствии святая обитель получила название Антониев-Сийский монастырь в честь ее основателя Анто­ния (1478—1556). Выходец из крестьян­ской семьи, Антоний («в миру» — Анд­рей) с детства проявил способности к чтению и живописи. В 1520 г. он и шесть его сподвижников поселились на месте будущего монасты­ря, но основание его и жалованная грамота великого князя Василия III относится к 1525 г.

Антониев-Сийский монастырь находится в девяти километрах от деревни Сии (Холмогорский район). На узком мысу небольшого остро­ва в Михайловском озере красиво и компактно расположены его мону­ментальные постройки — комплекс архитектурных памятников XVI—XVIII вв.

Главный фасад монастыря — со стороны въезда, то есть с севера. Все основные здания не только воспринимаются как единое целое, но и удивительно чувствуется место каждой постройки в ансамбле, про­странственно-композиционные и ритмические взаимосвязи между ни­ми. Надвратная церковь Сергия Радонежского с примыкающими к ней с запада двухэтажными кельями, настоятельский корпус, храм-коло­кольня, Троицкая церковь словно расступаются друг перед другом, образуя ступенчатую линию разновеликих сооружений, отличающихся по типу и назначению, но образующих в целом живописный, по - древ­нерусски свободно скомпонованный ансамбль. Северный фасад мона­стыря — не результат счастливой случайности в расположении зданий, а сознательно сформированный архитектурный комплекс, рассчитан­ный на обзор со стороны дороги, ведущей к монастырю, который с трех остальных сторон доступен для осмотра лишь с противоположного бе­рега. Глаз отдыхает на широкой глади Михайловского озера, белых постройках монастыря, уводящих мысль в далекие времена русского средневековья.

В «Житии» Антония сказано, что монахи поселились на «пустых», никому не принадлежащих землях. Нет сомнения, что основание мона­стыря затронуло интересы крестьян окрестных деревень. Недаром ав­тор «Жития» не смог замолчать этого: по его словам, Антоний стал тер­петь «обиды от человек неправедных». В начале 40-х годов XVI в. крестьяне сожгли стоявшие в монастыре четыре деревянные церкви, неоднократно «избиваше монасей». Вотчина духовного феодала расши­рялась за счет крестьянских наделов. В 1579 г. монахи владели терри­торией, простирающейся к Каргополю на 50 верст!

Еще при жизни Антония монастырь начал превращаться во влия­тельный церковно-административный центр Подвинья. К Сийскому мо­настырю были приписаны Ивановский и Покровский (в Емце), Кривецкий (с. Кривое), Лявлинский (у устья реки Лявли) монастыри, Чу­дова пустынь на реке Мезени. Немалым авторитетом и поддержкой он пользовался в Москве. Не случайно в 1579 г. сын Ивана Грозного — царевич Иван написал одну из редакций «Жития» Антония.

С конца XVI в. монастырь — место ссылки опасных бояр. В 1601 г. один из блестящих московских вельмож Федор Никитич Романов был сослан Борисом Годуновым в далекую Сию и пострижен под именем старца Филарета. Царские указы предписывали соблюдать за ним строгий надзор, но монастырские власти делали «старцу» послабление. В начале 1605 г. Филарет — отец будущего царя Михаила Романова был возвращен из ссылки. Позднее «патриарх всея Руси» (с 1619 г.) Филарет щедро одаривал монастырь. Из рук первых Романовых мо­настырь получал богатые подарки и деньги в виде вкладов. Уже в кон­це XVI в. обширные владения монастыря находились на Двине, соля­ные варницы в Уне и Неноксе, деревни в Важском уезде и на Мезени, рыбные ловли в Варзуге. В первой половине XVII в. его вотчина зна­чительно расширяется — царские указы закрепляют за ним новые де­ревни и крестьян, издаются распоряжения о наказании тех крестьян, «которые от монастыря оттягивались».

Строительная история Антониева-Сийского монастыря насчитыва­ет несколько веков. Точные даты возникновения здесь новых деревян­ных храмов неизвестны. При Антонии были построены, а после пожара заново возведены три церкви: Живоначальной Троицы, Благовещенская и Сергия Радонежского. По писцовым книгам 1587 г. они описаны так: Троицкая церковь «деревянная вверх шатром»; Благовещенская — теплая церковь, колокольня на столбах; Сергия Радонежского — надвратная. Вокруг культовых зданий располагались жилые и хозяйствен­ные постройки. Монастырь никогда не имел каменных стен и с первых лет существования был обнесен лишь высокой деревянной оградой.

Антониев-Сийский монастырь — это сложный комплекс построек. Он не прост для восприятия, поэтому важно подробно рассмотреть каждое из сохранившихся каменных сооружений.

Достоверно, что они находятся примерно на тех же местах, что и первоначальные деревянные постройки первой половины XVI в. Это значит, что сохранилась, пусть в самых общих чертах, планировка весь­ма интересного архитектурного ансамбля, окончательно сложившегося к концу XVII в. Большой интерес для истории архитектуры представ­ляют не только Троицкий собор, Благовещенская церковь с трапезной и келарской, храм-колокольня Трех святителей, но и жилые здания. Каждое из сооружений воскрешает в сознании определенный типоло­гический и архитектурно-образный ряд древнерусского зодчества XVI—XVII вв.

Каменное строительство в Списком монастыре началось в конце XVI в. возведением соборного храма во имя Троицы. Из грамоты царя Федора Иоанновича, данной монастырю в 1592 г., известно, что храм был начат в 1588 г. церковным мастером Захаром, присланным из Москвы. В течение четырех лет монастырские власти «запас на цер­ковь пасли — сваи и камень дичен, и опоку, и известь, и песок, и же­лезо». Камень и известь готовили на Орлеце и по реке Ваймуге, «из­весть жгли... свои мастера» и вывозили все «на монастырских лошадях и монастырскими людьми». Монастырские же «свои мастера» жгли уголь, ставили кирпичные сараи и делали кирпич (было изготовлено более 400 тысяч штук). Однако к 1592 г. были заложены лишь фунда­менты: «мастер Захар подошву завел и сваи набил и камнем до поло­вины выбудил». Строительство собора начинал московский мастер, и письменные документы прямо указывают, что церковь строилась «в Вознесенскую меру, что в Девиче монастыре» в Москве.

Троицкий собор — обширная, четырехстолпная постройка с трех-апсидным алтарем и папертью в западной части. Основной объем хра­ма в плане близок к квадрату (23,5x20,8 м). Толщина стен собора два метра. Западная пара столбов имеет слабо выраженную крещатую форму, предалтарные столбы в нижней части утратили свою первона­чальную форму вследствие разного рода подтесок. Столбы соединены друг с другом и со стенами арками, которые вместе с парусами несут пять величественных барабанов, в древности увенчанных шлемовидными главами. Храм крыли и 4 маковицы «чешуёю подбивали» сийские плотники Федор и Семен. В конце XVII в. боковые главы были покры­ты «белым железом», а центральную главу даже позолотили. В первой половине XIX в. на храме была сделана железная крыша.

Интерьер собора хорошо освещен окнами верхнего яруса. Внутри и снаружи окна на фасадах и барабанах имеют строгое обрамление и профилировку. Прекрасные акустические качества внутреннего прост­ранства обеспечиваются многочисленными голосниками — пустотелыми горшками, вмурованными в верхние части стен.

 

 

Возведение каменных шатровых церквей в Списком монастыре относится к первой половине XVII в.

В 1638 г. присланная из Москвы артель начала строительство ка­менной теплой Благовещенской церкви с трапезной и келарской. К 1641 г. она была «состроена по верхние окна, что в церкве и трапезе и в келарской до оконных нижних порогов», а в 1644 г. закончена. Церковь (размеры здания 12,5X9,4 м), трапезная и келарская (разме­ры этих частей здания 21,6x16,6 м) поставлены на высокий подклет. Нижняя часть храма — четверик с двухчастным алтарем, занимающий и в нижнем и в верхнем этаже почти такую же площадь, как и собст­венно церковь. Над сводом четверика — невысокий восьмерик, грани которого обработаны лопатками. Продолжением восьмерика является кирпичный шатер с главкой в завершении. Одна из самых интересных особенностей здания — главки над юго-восточным и северо-восточным углами четверика, соответствующие двухчастной   композиции   алтаря. В этой одной из первых на Русском Севере каменных шатровых пост­роек первой половины XVII в. отчетливо наметилась тенденция к ком­промиссному соединению шатрового и традиционного завершения хра­ма, причем шатер из строго функциональной формы превратился в де­коративную.

Нижний этаж трапезной и келарской состоит из нескольких поме­щений хозяйственного назначения. Помещение верхнего этажа трапез­ной — огромный зал, лишенный декора, в центре его четырехгранный столб, несущий своды. Крыльцо трапезной примыкает к северной части западного фасада и состоит из двух лестничных маршей, перекрытых цилиндрическими сводами с ползучими арками на шестигранных столбах.

 

 

Вероятно, после завершения работ на Благовещенской церкви бы­ло начато строительство каменной колокольни. Любопытно, что имен­но патриарх Никон, посетивший Сийский монастырь в 1652 г., оказал­ся причастным к возведению одного из последних    каменных   храмов (впоследствии Никон запретил строительство   шатровых   церквей   на Руси). По его указанию и было завершено строительство колокольни, она получила наименование в честь трех московских святителей. Храм-колокольня  (размеры здания  14X14 м), как и все сооружения мона­стыря, пострадал во время пожара в 1658 г., и «каменное дело после пожару строил, колокольню достроил и часовую палатку... и подмас­терьем был келар старец Паисий».

Церковь Трех святителей, освященная в 1661 г., довольно сложное сооружение — это ярусная постройка со ступенчато нарастающим рит­мом объемов. Основу первых двух ярусов составляет мощный четверик, опоясанный двухэтажной галереей. Верхний этаж четверика, собствен­но храм, ныне полностью утрачен. Галерея была хорошо освещена (по 5 'окон на каждом фасаде). В западной, частично в южной и северной ее частях располагались библиотека и архив. Ярус звона раскрывается тремя проемами на каждом из четырех фасадов, завершавшихся двух­скатной кровлей, что в целом создавало довольно необычное для зда­ний подобного типа восьмискатное покрытие. Поставленный на четве­рик невысокий восьмигранник создавал второй ярус звона. Постройку завершал шатер с главкой на глухом барабане. С галереи первого эта­жа в церковь (и выше — к колоколам) вела внутристенная лестница у северо-западного угла основного четверика, а с улицы в храм — ка­менное крыльцо, не сохранившееся ныне. Суровую сдержанность фа­садов подчеркивают немногочисленные детали декора: несложные по профилировке горизонтальные тяги, упрощенные капители столбов.

В описных книгах XVII в. об этом памятнике сообщается: «Коло­кольня каменная шатровая, на кладовых палатах... Поверх кладовых палат под колоколами церковь... У тое колокольни во особой палатке часы боевые укладны заморского дела самого изрядного художества». Объемная композиция здания построена на строгом структурном прин­ципе. Необычное соотношение четверика и восьмигранника (четверик за счет галерей как бы доминирует в функциональном и архитектурно-образном отношении) ставит Сийскую колокольню несколько особня­ком среди зданий XVII в. Она не повторяет ни одной из известных построек такого типа: отличие ее в восьмискатном покрытии четверика. Этот прием близок новгородским и псковским храмам XVI в. Однако использование его в Списком монастыре навеяно скорее приемами и формами деревянной архитектуры конца XVI—XVII в.

Оба шатровых храма Антониева-Сийского монастыря, отличаясь присущим только им особенностям, не выпадают из общерусского ар­хитектурного стиля XVI—XVII вв. Они представляют своеобразную северную вариацию зданий, хорошо известных по памятникам Москвы и прилегающих к ней земель. Одновременно они свидетельствуют о мед­ленном, но неуклонном процессе оформления местных строительных артелей, которые скажут свое слово несколько позднее, в конце XVII — начале XVIII в., в период широкого каменного строительства, предпринятого архиепископом Афанасием Холмогорским.

В 70-х годах XVII столетия в монастыре возводится еще одна ка­менная церковь — надвратная, вместо прежней деревянной во имя Андрея Первозванного. Строительство ее растянулось на много лет: постройку закончили в 1679 г. В церкви над святыми воротами нахо­дились три престола — в честь Андрея Первозванного, Сергия Радонеж­ского, Флора и Лавра.

На рубеже XVII—XVIII вв. к западу от Троицкого собора на са­мой кромке берега был возведен двухэтажный корпус — братские кельи. Однако в 1779 г. здание сильно пострадало во время пожара, и верхний этаж пришлось разобрать. Руины сохранились до наших дней.

 

Сийский монастырь не имел своих ювелиров — «кузнецов по злату и серебру», но хранившиеся в его ризнице потиры, панагии игуменов являются достойными памятниками прикладного искусства русских мастеров XVI—XVII вв.: водосвятная чаша (1583), панагия (1608), принадлежащая сийскому игумену Феодосию, подарок патриарха Фи­ларета — паникадило (1628). Ценные вклады в монастырь делали многие московские бояре. Например, в 1692 г. дворянин Семен Риморев сделал вклад по боярину Ивану Михайловичу Милославскому — серебряный потир, находящийся ныне в экспозиции Архангельского областного краведческого музея.

Памятники древней живописи Сийского монастыря не дошли до нас, но письменные документы сохранили сведения о многих мастерах, работавших для монастыря или в самом монастыре. Иконописцем был его основатель Антоний. Образ Троицы для вновь построенного каменкого храма писали «на Москве» московские мастера Осиф Полперев и Семен. Для монастыря работал государев иконописец Максим, а так­же иконники Федор Чудовский, Симеон Устюжский, Постник Деребин, Оксентий Псковитин, Федор Зубов, Василии Осипов, Василий Мамон­тов Онежанин и др.

Некоторые здания Антониева-Сийского монастыря дошли до нас в сильно искаженном виде. Только по старым рисункам можно судить о таких исчезнувших каменных зданиях, как двухэтажный настоятель­ский корпус  (J685), находившийся между храмом-колокольней и надвратной церковью, больничные кельи с деревянной церковью Николая Чудотворца   (1730), хлебные амбары. Лишь нижний ярус сохранился от храма-колокольни. Когда реставрационные работы вернут построй­кам их первоначальный облик, Антониев-Сийский монастырь предста­нет в первозданном виде и займет подобающее место среди архитектур­ных ансамблей XVI—XVIII вв.