“...Явить миру Сийское сокровище”:
Антониев-Сийский монастырь: из прошлого - в будущее”
 
Свято-Троицкий Антониев-Сийский монастырь
 
21.10.2017 О проекте  Антониев-Сийский монастырь  Библиотека  Фотогалерея   контакты  Гостевая   
Антониев-Сийский монастырь


Поиск по сайту:


Рейтинг АОНБ@Mail.ru
<--


  

Несанелис Дмитрий Александрович,

начальник информационно-аналитического управления

департамента информации и общественных связей

Администрации Архангельской области,

кандидат исторических наук.

Теребихин Николай Михайлович, 

доктор философских наук,

профессор ПГУ им. М.В. Ломоносова.

Русская  Православная Церковь

в исторических судьбах народов Севера

 

            Историк Х1Х века Клавдий Попов, автор первого обобщающего этнографического труда о народах коми «Зыряне и зырянский край» говорил о миссионерской деятельности крестителя зырян святителя Стефана Пермского следующее: «… успех много облегчался тем, что нравственная пустота древнепермской религии, поддерживаемая естественно шарлатанством волхвов, не могла представлять никакого отпора христианству, полному жизненной силы. Могли ли дикие, безотрадные верования не уступить светлым обетованиям христианства; кровожадный образ Юмалы, требующий кровавых жертв, - кроткому лику Христа, самого себя принесшего в жертву за род человеческий? Между тем нравственные свойства пермского народа, и до сих пор им не утраченные: честность, милосердие, гостеприимство, были готовым и чистым сосудом для принятия христианского содержания… По словам Нестора, киевляне крестились, рассуждая, что если князь и бояре крестятся, то значит новая вера лучше. Точно также должны были рассуждать и зыряне: если смышленный господствующий народ принял христианство, то значит христианский Бог сильнее и доступнее молитвам верующих в него, нежели наши страшные боги».

            В этом обширном рассуждении необходимо отметить  тезис о положительных нравственных качествах древних зырян, которые явились доброй почвой для посева христианских семян. Уязвимой же представляется мысль, согласно которой в древней иерархии этнических предпочтений коми русские занимали столь завидное место. Не случайно, по-видимому, автор «Жития святителя Стефана Пермского» Епифаний Премудрый вкладывает в уста языческого жреца Пама примечательные слова: «От Москвы может ли добро быть нам? Не оттуда ли нам тяжести быта и дани тяжкие и насильства?» Несомненно, святитель Стефан, будучи глубоко образованным  человеком, близко знавшим преподобного Сергия Радонежского и великого князя Московского Дмитрия Донского, не мог не учитывать этого исторического контекста. Поэтому он всячески воздерживался от вооруженной помощи Москвы; выучил зырянский язык, перевел на него Литургию и часть богослужебных книг и обратился  с православной проповедью к жителям Вымско-Вычегодского края на их родном языке. Говоря словами замечательного русского религиозного философа Г.П.Федотова, святитель Стефан «смирил свое национальное сознание перед национальным самосознанием другого – и сколь малого  - народа». Именно это смирение помогло зырянам мирно и прочно войти в семью христианских народов. Это избавило их от трагического выбора, который встал примерно в то же время перед полабскими и прибалтийскими славянами, вынужденными под натиском крестоносцев выбирать между двумя взаимоисключающими состояниями – или оставаться славянами, или становиться христианами.

         Замечательный наш филолог, академик В.Н.Топоров подчеркивал, что эти группы славян оказались в ситуации, породившей «роковое отождествление свободы с язычеством, а неволи с христианством». Мудрость, смирение и подлинная христианская любовь святителя Стефана к новокрещаемому народу остаются нравственным и религиозным примером, достойным подражания.

         Говоря о миссии святителя Стефана, уместно еще раз обратить внимание на то, что успех его проповеди способствовал достаточно мирному и органичному вхождению коми земель в состав Московского государства, хотя для самого святителя Стефана миссионерские цели были, несомненно, важнее собственно государственных. Об этом важно помнить и сегодня. Представляется вполне очевидным, что в современном обществе набор политических методов и инструментов действует далеко не безупречно. Кроме того, как показывает опыт современной России, политические механизмы и институты осуществления тех или иных  проектов  не охватывают достаточно широкую социальную сферу. Без духовных и нравственных векторов, без высоких идеалов, завещанных святыми Сергием Радонежским и Кириллом Белозерским, трудно представить себе поступательное социальное, экономическое и культурное развитие нашего Отечества.

          Апостолы православной веры шли к северным язычникам-инородцам не с «мечом и огнем», но с кротостью, любовью и смирением, подобно Стефану Пермскому. В этом подвиге смирения и самоотречения во имя другого проявились замечательные качества апостольской миссии Русской Православной Церкви, лучшие качества  национального характера русского человека, его «всечеловечность» и любовь к ближнему.

           Крещение народа – это не только и даже не столько исторический процесс, но – Таинство, действие Промысла Божия в судьбах крещаемого народа. По словам архимандрита Иоанна (Экономцева): «Этнос приобретает черты, свойственные отдельной человеческой личности и, прежде всего, неповторимость, уникальность. Ее сущность, как и сущность человеческой личности, оказывается невыразимой в понятийных категориях… За абстрактными определениями всегда будет оставаться еще нечто, причем самое главное, составляющее уникальную особенность личности, ее сущность, что возможно выразить разве только средствами искусства. Это иррациональное начало, неизменное, внемирное, а потому и религиозное присутствует и в этносе. Вот почему этногенез – это не только естественный, происходящий во времени исторический процесс, но и таинство. Иррациональное этническое начало есть душа нации, ее идеал, ее геном, в котором зашифрована ее судьба, вплетенная в общую судьбу человечества. По православному учению, каждая человеческая личность является богоизбранной, каждому из нас дан в изобилии тот или иной харизматический дар, и от нас самих зависит, отвергнуть его или принять и в какой мере принять. Богоизбранной является и каждая человеческая нация».

         С момента обращения северных инородцев-язычников, они становятся полноправными участниками вселенского исторического процесса, включаются в то священное время и пространство всемирной истории, которая открывается Рождеством Христовым.

         Русская Православная Церковь сыграла выдающуюся роль в этногенезе, этнической истории и исторических судьбах русского населения Севера. Русский Север выступает прообразом, символом всей России – Святой Руси и является той чаемой Землей Обетованной, на поиски которой устремлялась душа русского человека – инока и крестьянина, морехода и землепроходца. Поэтому открытие и освоение Севера, преображение диких лесных пространств в монастырское царство Северной Фиваиды – это, прежде всего, духовный подвиг русского народа, важный шаг на пути его самопознания, превративший Север из географического понятия в метафизическую категорию религиозно-духовного характера. Северный мир, строившийся по заповеди «как мера и красота скажут», по законам Божественного Домостроительства, поражает удивительной простотой, лаконичностью и, в то же время, симфоничностью, соборностью форм своего религиозного, социального и хозяйственно-экономического уклада.

       Поморская культура, созидаемая на пределе, на границе с миром полярного инобытия, - это  культура аскезы, отказа, отсечения и предельного упрощения, доведения идеала простоты до своего абсолютного этического, эстетического, религиозного и социального императива. Простота архитектурных, литературных и иных произведений северорусской культуры заключена не в их примитивности, неумелости или незатейливости их творцов, а в максимальном приближении и соответствии простому божественному «глаголу» сакральных канонов, архетипов, прообразов и логосов, тому праязыку символов, который укоренен в метафизической реальности центра мира.

       Эти рассуждения могут оказаться значимыми не только для обдумывания, осмысления истории российского Севера. Вспоминая слова выдающегося социолога ХХ века Питирима Сорокина о том, что самая практичная вещь на свете – это хорошая теория, можно утверждать, что история, культурный ландшафт и сакральная география Севера, обусловленные в древности мифологией уральских народов, а позже преображенные светом Православия, как бы приглашают вслушаться и внимательно всмотреться в многовековые традиции всех тех, кто занимается сегодня промышленным освоением этого богатейшего края и тех, кто ответственен за общественный мир и национальное согласие на этой земле. Без этого вряд ли возможен успех созидательных и творческих начинаний сегодняшнего  и завтрашнего дня.