“...Явить миру Сийское сокровище”:
Антониев-Сийский монастырь: из прошлого - в будущее”
 
Свято-Троицкий Антониев-Сийский монастырь
 
22.10.2017 О проекте  Антониев-Сийский монастырь  Библиотека  Фотогалерея   контакты  Гостевая   
Антониев-Сийский монастырь


Поиск по сайту:


Рейтинг АОНБ@Mail.ru
<--


 

Мишина, Е.А. Святцы Антониева монастыря и их предполагаемый автор // Филевские чтения. Вып. 5.— М., 1994.— С.3–14.

 

Этот замечательный памятник русского искусства неодно­кратно привлекал внимание исследователей. "Святцы" Антоние­ва - Сийского монастыря называли изданием исключительной редкости и красоты, писали, что это "превосходный пример настоящей гравюрно - печатной и подлинно декоративной красо­ты". Отмечали, что это единственное в своем роде соединение рукописи со сложным гравированным орнаментом. Наиболее подробно "Святцы" описаны в монографии А.А. Сидорова "Древ­нерусская книжная гравюра" и в статье С.А.Клепикова "Русские гравированные книги XVII—XVIII веков". Но в литературе есть расхождения, как в датировке, так и в анализе техники исполне­ния этого памятника. В. М. Ундольский называл датой создания 1670 год, Клепиков в тексте датировал "Святцы" "около 1670 года", а в подписи к иллюстрации на той же странице поставил дату "1672 год"''. Сидоров дает дату исполнения "около 1672 года" А. А. Сидоров писал, что это издание исполнено в смешанной технике. А именно, что в гравированную рамку "Святцев" введе­ны печатно-наборные строки, а по сторонам рамки расположен наборный орнамент. Именно Сидоров отметил, что рамка "Свят­цев" имеет варианты и печаталась не с одной доски, а с двух досок. По его мнению фигурная гравюра с изображением Анто­ния—Сийского отпечатана с составной доски. То есть, что в доску фона, покрытую красной краской, были вставлены дощечки с фигурой святого и с благословляющей десницей. Дощечки эти были покрыты черной краской. Далее А.А.Сидоров отметил, что гравированная рамка-заставка титульного листа многократно встречается в рукописях XVII—XVIII веков уже отдельно от "Святцев". По мнению А.А.Сидорова, этот памятник чрезвычай­но близок к московским гравюрам и миниатюрам XVI и XVII веков. Он считал, что "Святцы" отпечатаны во второй и последней русской провинциальной типографии, что это "опыт не имевший ни прецедентов, ни продолжения в нашей печати".

Изучение этого памятника продолжил С.А. Клепиков в статье "Русские гравированные книги XVII—XVIII веков", вышедшей в 1964 году. Он приходит к следующим выводам: "1. В книге нет ни одной строки наборного текста. 2. Ни одна из гравированных рамок не окружена наборным орнаментом. 3. Все отпечатки с досок (за исключением титульной рамки) сделаны по способу двухцветной печати в один прогон. 4. Доска с изображением Антония Сийского не составная, а цельная. Единственная состав­ная доска "Часы дневные и ночные". 5. Таким образом, можно считать мифом существование типографии Антониева—Сийского монастыря, поскольку единственная книга, приписывавшаяся ей, оказалась напечатанной не типографским способом".

Таким образом, казалось бы, памятник рассмотрен достаточ­но подробно и выводы не вызывают сомнения. Но Сидоров и Клепиков все свое внимание сосредоточили на одном из экзем­пляров из собрания Библиотеки им. Ленина, самом роскошном и полном из хранящихся в московских собраниях. Внимательное сравнение всех существующих экземпляров заставило пересмот­реть ряд выводов, сделанных предыдущими исследователями.

В настоящее время известны 6 экземпляров "Святцев" Антониева-Сийского монастыря: 1 — в РНБ, 1 — в БАН, 3 — в БИЛ, 1 — в ГИМ. Экземпляры из собрания БИЛ мы в дальнейшем будем называть так: тот, который был рассмотрен Сидоровым и Клепиковым — экземпляр БИЛ; тот, который поступил из собра­ния Ундольского — экземпляр Ундольского; третий экземпляр, в котором не хватает нескольких страниц в середине и последней страницы — дефектный экземпляр. Экземпляры "Святцев" из лениградских собраний Сидорову и Клепикову известны не были. Два экземпляра "Святцев" (из РНБ и дефектный) представляют собой оттиски только с гравированных досок. Четыре другие составные — кроме гравюр в них входят различные рукописные тексты, подобранные по содержанию. Самым ранним, судя по качеству оттисков, можно считать дефектный экземпляр из БИЛ. Фигурная гравюра с изображением Антония Сийского есть всего в трех экземплярах (экземпляры БИЛ, Ундольского и РНБ).

В целом в состав издания входят следующие таблицы: Святцы, пасхалия, индикаты, лунное течение, ирмосы, часы дневные и ночные, зри сие лицо. Кроме таблиц: гравюра с изображением Антония Сийского и гравированная рамка-заставка титульного листа. В составные экземпляры кроме перечисленных гравюр входят тексты религиозного содержания: житие Антония Сийского, устав монашеского жития, расписание звонам, о муках Хри­стовых, рукописные таблицы праздников, октоих, о годе, выпи­ски из требников и т.п. Состав и расположение частей в каждой рукописи варьируется. Тексты различных частей написаны раз­ными почерками. Отдельные части имеют разные даты. Так в экземпляре РНБ таблицы датируются 1672 годом. В экземпляре БАН "краткий уставец" выписан в 1675 году, а "индикаты" начи­наются с 1692 года. Экземпляр ГИМ имеет даты 1672 и 1685 годы. Таким образом, судя по составу рукописей, можно предположить, что они предназначались не для широкой продажи, а для внут­реннего монастырского пользования. Их датировка показывает, что составлялись они из разновременных частей по мере надоб­ности.

Самый большой интерес, конечно, вызывают сами "Святцы" и изображение Антония Сийского. АА Сидоров пишет о нем: "Совершенно уникальна техника изображения. Фон гравюры покрыт красным узором, фигура Антония и "десница" черные. Изображение напечатано, по всей вероятности, с составной доски. Фигура и десница были, очевидно, накатаны краской особо и вставлены в покрытую красной краской доску фона — новое свидетельство о неисчерпаемой изобретательности русских печатников". Клепиков считает, что доска не составная, а цель­ная. Сравнение трех сохранившихся экземпляров этой гравюры заставило усомниться в правильности обеих точек зрения. При рассмотрении оттисков удалось подметить смещение частей изо­бражения по отношению друг к другу в каждом экземпляре. Так в экземпляре РНБ край облака вокруг десницы в нижней части перекрывает линию края узора. Клеточки пола, на котором стоит Антоний, как бы "заезжают" верхним краем на линию, ограни­чивающую узор. В экземпляре Ундольского край облака вокруг десницы в нижней части напечатан ниже линии ограничивающей красный узор, а клеточки пола вплотную подходят к краю узора. В экземпляре БИЛ оттиск очень тщательный и таких накладок нет. Таким образом оказывается, что главная гравюра печаталась не с одной доски и не с трехсоставной доски в один прогон. Ее печатали с трех отдельных досок. Сначала одной доской — прямоугольной — печатали красный узор фона. Затем в остав­ленные в нем свободные места впечатывали черным цветом фигуру Антония и десницу. Вокруг этой гравюры четырьмя отдельными дощечками припечатывали текст. Причем в экземп­ляре БИЛ текст отпечатан с четырех сторон: вверху — название, внизу — выходные данные, по бокам — основные события жизни Антония Сийского. В экземплярах РНБ и Ундольского текст только вверху и внизу. Согласно этому тексту гравюра была исполнена в 1670 году при игумене Феодосии с братнею.

Сами "Святцы" отпечатывались или одной двухсоставной доской, или двумя двухсоставными досками. В нескольких слу­чаях святцы сопровождаются пояснением из каких источников они составлены и как ими пользоваться. И из этого пояснения становится видно, что элементы, входящие в изображение и в настоящее время имеющие для нас чисто декоративное значение, изначально несли смысловую нагрузку. "Верхняя строка именует месяцы. Вторая строка числа кажет. С продольних праздники и святые емуже есть день. Под ними в решетке черные слова седмичные. По обе стороны красные слова вруцелстные. С точками строка звоны указует на всяк день во весь год. Самой испод седмицы числит с марта во весь год. На всякой странице по седмице". "Святцы" кончаются февралем месяцем. Эта стра­ница составлялась из двух частей, вырезанных из обычной стра­ницы и была уже остальных гравюр. В отдельном последнем столбце помещался текст о том, где писаны "Святцы" и иногда дата написания. На основании того, что таблицы пасхалии и индикаты в экземпляре БИЛ начинаются с 1672 года Сидоров и Клепиков окончательной датой создания "Святцев" считали именно 1672 год. Но нужно учесть, что так датированы рукопис­ные тексты, вписанные в гравированные рамки. В экземпляре БАН те же индикаты начинаются с 1692 года. Сидорову и Клепикову не был известен экземпляр из собрания РНБ, или точнее последняя страничка "Святцев", лежащая в этом экземп­ляре и не известно как туда попавшая. На этой страничке есть в последнем столбце запись с датой составления. Из нее следует, что написание сей книги было закончено 24 декабря 1670 года. То есть в декабре 1670 года все доски были вырезаны и в них вписывали тексты. Таким образом получает подтверждение дати­ровка Ундольского. Происхождение этой странички удалось про­яснить после знакомства с дефектным экземпляром из собрания БИЛ. Как уже говорилось, он не имеет последней страницы. Эти "Святцы" поступили в БИЛ из Румянцевского музея, а туда, в свою очередь, были переданы из Императорской Публичной библиотеки. А так как они не сброшюрованы, то, очевидно, при передаче последняя страничка отпала и осталась в Публичной библиотеке. Именно в этом экземпляре Клепиков усмотрел де­фект печати — двойной отпечаток на страницах 4 и 14, что и позволило ему сделать вывод о том, что в "Святцах" оба цвета печатали в один прогон. Клепиков пишет об "отчетливо видном одновременном смещении красного и черного отпечатка — вещи невозможной при двухцветной печати". Но этот экземпляр отпечатан с новых досок на очень хорошей, довольно тонкой бумаге. То ли при печати взяли слишком много краски, то ли нажим был слишком сильным, но изображения пропечатались насквозь, что и дало впечатление дефекта сдвоенной печати. В пользу того, что доски "Святцев" печатали в один прогон свиде­тельствует то, что ни в одном из оттисков нет смещения красного и черного цвета по отношению друг к другу.

В связи с историей создания и необычной техникой испол­нения "Святцев" большой интерес представляет доска "Антоний Сийский" из собрания Исторического музея. На одной ее стороне изображен Антоний Сийский, а на другой — рамка с растительным орнаментом и двумя святыми по бокам. Антоний Сийский стоит в молитвенной позе среди вьющихся побегов. Лицо поднято вверх, туда, где обычно на иконе помещалось изображение божества, ныне утраченное. На рамке, на оборотной стороне вверху и внизу вырезан текст в картушах. История этой доски весьма примечательна. Она была приобретена И.А. Голышевым в 1871 году. "Мне одну доску пришлось приобрести прямо с образной полки или божницы: изображение Антония Киевопечерского, а с другой стороны рамка с бордюром". В 1873 году Голышев подарил ее музею Владимирского статистического ко­митета. В 1887 году им были отпечатаны оттиски с той стороны, на которой изображен Антоний Сийский. Затем судьба доски в течение ряда лет нам не известна. Но очевидно то, что из музея статистического комитета она была утрачена. В 1891 году эту доску приобрели на торгу для Исторического музея за 10 рублей. Доска довольно плохой сохранности, штрихи расплющены, мно­го выкрошек и утрат. Тексты также имеют много выкрошек и читаются фрагментарно. Сторона с изображением Антония Сийского была в крестьянском иконостасе основной, чем и объясня­ется сильная сглаженность линий, скругленность их граней. Когда доску мыли и чистили, в первую очередь страдало основное изображение. Сторона с рамкой более четкая, но и более сухая по впечатлению от резьбы, чем изображение Антония, но это может быть результатом разницы в сохранности. Не смотря на дефекты видно, что обе стороны доски отличаются прекрасной техникой исполнения. Резьба тонкая, изящная, очень чистая. По характеру резьбы, по обработке поверхности можно сказать, что обе стороны доски исполнены одним мастером. Тексты, поме­щенные на гравюре, представляют для нас огромный интерес, так как в них есть дата создания и имя автора. В верхнем картуше 6 строк: « лъ […] ЗПР […] врi въ […] поминанiе […] чю […] гда […] де с […] мо […] но […] з […] пригуме […] Антонiи »  внизу 5 строк: « живона […] трици lева мнтыря сiйскаго благословениiе оца иумена Феодосiа во хрсте въра   и труды монаха мисаила » Таким образом оказалось, что эта сторона доски была исполнена в 1672 году, скорее всего в сентябре-декабре месяцах каким-то мона­хом-гравером Мисаилом14.

У рассматриваемой нами доски есть одна важная особенность — обе ее стороны двухсоставные. На стороне с изображением Антония Сийского в том месте, где должно было находиться изображение божества, мы видим прямоугольное углубление. В него вставлялась другая дощечка с резным изображением. Это подтверждается следами от гвоздей, на которых она крепилась. На стороне с рамкой тоже видны следы от гвоздей. Значит в эту рамку также вставлялось какое-то изображение. Такая система двухсоставных досок применялась тогда, когда хотели получить двухцветное изображение, не делая для каждого цвета отдельной доски и не печатая их по очереди. Один единственный раз мы встречаем в истории русской гравюры и русского книгопечатания эту редчайшую технику. Подобным образом были исполнены гравюры для "Святцев" Антониева Сийского монастыря. Оказы­вается, что у гравюр "Святцев" и гравюры с изображением Антония Сийского работы Мисаила одна, редко встречающаяся, техника исполнения. Созданы они приблизительно в одно и то же время и в одном и том же месте. По композиции оба изображения Антония Сийского близки между собой. Труднее всего сравнить манеру их исполнения, так как "Святцы" дошли до наших дней в оттисках XVII века, а гравюра Мисаила в единственном оттиске XIX века, сделанном с затертой, плохо сохранившейся доски. Фигурная гравюра из "Святцев" — это тончайшее миниатюрное изображение, подражающее книжным миниатюрам. Гравюра Мисаила — произведение станковое. Но тем не менее, после внимательного рассмотрения обеих гравюр и доски можно сказать, что манера их исполнения, трактовка образа, характер орнамента чрезвычайно близки друг к другу. Трудно предположить, что в Антониевом-Сийском монастыре одновременно работало несколько мастеров совершенно одного высочайшего уровня технической подготовки и большого талан­та, которых требовало создание таких сложных произведений. Можно высказать предположение, что эти произведения испол­нены одним человеком. То есть, что автором "Святцев" был монах-гравер Мисаил, который работал в монастыре в 70-е годы XVII века и был автором гравюры "Антоний Сийский", рассмот­ренной нами.

К числу произведений, также вышедших из стен Антониева - Сийского монастыря, можно предположительно отнести грави­рованную доску с изображением Троицы, исполненную 14 ноября 1674 года. На ее рамке с трех сторон вырезан текст: "в воспоминанiе бывшаго чюдеси егда изыде самошественно изъ прiи […] мене чюдотворце Антоний" внизу "лъты ЗРПГ ноебрiя прiи […] мене чюдотворце антонiи". Доска эта отличается тонкостью резьбы, чистотой и тщательностью отделки всех деталей. Фон заполнен тонким, мелким узором, образованным листвой дерева и архитектурными деталями. Изображение производит довольно дробное впечатле­ние из-за обилия мелких деталей и штрихов. Стиль ее исполне­ния, характер резьбы очень близки к рассмотренным выше произведениям.

В настоящее время трудно сказать, кто скрывался под именем Мисаила, где и у кого он получил свою подготовку. Но это был блестящий мастер своего дела. Уровень его подготовки чрезвы­чайно высок. Трактовка образов, манера исполнения, техника резьбы очень близка к московским книжным гравюрам 60—70-х годов XVII века. Можно предположить, что скорее всего этот мастер получил профессиональную подготовку в Москве. Воз­можно, даже работал там, но его произведения московского периода до нас не дошли, или находятся среди произведений, авторы которых нам неизвестны.

Мы не можем на данном этапе со всей напреложностью утверждать, тот факт, что "Святцы" Антониева-Сийского мона­стыря, доски "Антоний Сийский" и "Троица" из собрания ГИМ были исполнены одним мастером, монахом Антониева-Сийского монастыря Мисаилом, так как нам не хватает для такого утвер­ждения документальных материалов. Но предлагаем эту версию в качестве гипотезы, требующей своей дальнейшей разработки.